Бои не местного значения

Окончание Второй мировой войны ознаменовалось разгромом Квантунской армии -  главной силы императорской Японии. В этом полная заслуга советских воинов, не жалевших сил и своих молодых жизней для окончательного установления мира.

Среди ветеранов внутренних войск МВД России есть такие, для кого 2  сентября -  особенно памятный и волнительный день.

 

Приказ: перейти границу

 

Вспоминая былое, Виктор Иванович Ланкин особо подчёркивает, что геройских поступков не совершал. Когда началась Великая Отечественная, он только что окончил школу в небольшом городке Свободном, что в Амурской области. В воскресенье, 22 июня 1941 года, выпускников собрали в военкомате и объявили, что с завтрашнего дня их начнут обучать азам военного мастерства. Вчерашние школьники сразу же стали проситься на фронт, но им ответили, что их время ещё не пришло.

В действующую армию молодых людей призвали только после Сталинградской битвы. Виктор поехал учиться во Владивостокское пехотное училище. Два года пролетели быстро, и вот уже лейтенанта Ланкина направили в местечко Сковородино, где в это время формировалась новая воинская часть.

Офицера назначили командиром миномётного взвода. Вскоре их подразделение перебросили в Благовещенск, и уже оттуда артиллеристы 9 августа 1945 года на баржах форсировали пограничный Амур.

Так для них началась война. Война с Японией.

 

Штурмуем!

 

До первого японского укрепрайона добирались по непролазной грязи более пятидесяти километров. Сначала нагруженные вооружением телеги тянули лошади, а когда на пути возник наполненный водой ров, уходящий на несколько десятков километров вправо и влево, от телег пришлось избавиться: их сбрасывали в воду и по образовавшимся островкам переносили на другую сторону оружие и боеприпасы. Дальше всё вооружение несли на себе. Ланкину достались два тяжеленных лотка с минами.

Когда батальон подошёл к сопкам, люди ахнули: вот это круча! А наверху - пулемётные доты.

Первые дни запомнились Виктору невыносимой жарой... и сухарями. Без них пришлось бы туго: американские консервы тыловики подвезли лишь через пару суток. Лейтенант, хорошо знавший английский язык, прочитал на этикетках: «Куриные косточки для собак».... И всё же в той ситуации, когда на завтрак, обед и ужин были одни сухари, собачья еда воспринималась настоящим деликатесом.

Через три дня пехота отвоевала часть хребта. К всеобщей радости, разведчики нашли японский продовольственный склад, забитый мешками с рисом. Стали варить кашу. Соли не было, но с каким удовольствием все ели эту размазню!

Миномётчики Ланкина оборудовали позиции в полутора километрах от сопок, где у японцев были огневые точки. Перед артиллеристами расположилась стрелковая рота. Все офицеры там погибли в первый же день боёв от пуль японских снайперов. Слишком уж выделялись командиры среди бойцов: у солдат - обычная хэбэшка и каска, а офицеры, ещё не нюхавшие пороху, носили золотые погоны, синие брюки и зелёные гимнастёрки.

Когда настало время поднимать цепи в очередную атаку, оказалось, что командовать людьми некому.

Виктор Иванович хорошо помнит, как подбежал к нему комбат и прокричал:

- Лейтенант, собери штурмовую группу! И наверх, к дотам...

 

Храбрецы и смертники

 

Добровольцев набралось человек пятнадцать. Ланкин довёл до них задачу. Когда на землю опустились сумерки, поползли вперёд. На себе - только вещмешки, набитые патронами и гранатами. Продвигались очень медленно, опасаясь нарваться на засаду.

Виктор думал только о том, чтобы все вернулись живыми, ведь в подчинении - сопливые мальчишки, необстрелянные солдаты 1927 года рождения. Последний военный призыв...

Когда до японского дота осталось несколько десятков метров, затаились. Виктор слышал лишь частое, сбивающееся дыхание лежавших рядом с ним бойцов. Огляделся вокруг - ничего подозрительного. Теперь предстояло дождаться рассвета.

Только забрезжило, к Ланкину подполз сержант.

- Товарищ лейтенант, - шепчет, - разрешите, подберусь к доту. Смотрите, - показывает рукой, - у них амбразура узкая, сектор обзора небольшой. Можно так подойти, что не заметят.

Виктор задумался. Риск, конечно, велик: обнаружат сержанта - раскроют всю группу, пропадёт фактор неожиданности. Но, с другой стороны, без риска на войне - никуда.

- Выполняй, - скомандовал он храбрецу. - Только будь осторожен!

Сержант, зажав в руке противотанковую гранату, ужом скользнул меж деревьев. Виктор пристально всматривался в чащу. Снова увидел подчинённого: тот немного поменял направление и теперь огибал дот левее. Потом опять пропал из виду.

А через несколько секунд прогремел взрыв: бросил-таки смельчак гранату! Вот только его самого отшвырнуло взрывной волной. Воцарилась тишина. Что-то потрескивало в воздухе, над бетонной коробкой клубился чёрный дым, в нос шибанул запах гари. Виктор вскочил на ноги и, пригибаясь, бросился к сержанту. За ним - ещё пара солдат. Вместе они оттащили храбреца в заросли, осмотрели: вроде всё нормально, живой, только контужен.

Когда дым рассеялся, Ланкин вновь подобрался к доту. И увидел там мёртвого, цепью прикованного к пулемёту японского солдата.

Этот бы точно не отступил, сражался до последнего патрона... Не успели вернуться на свои позиции, как заработала наша артиллерия. На незанятой ещё части хребта встала стена огня.

Всё гудело и грохотало. И так до темноты.

С рассветом пехота опять ринулась на штурм сопок, миномётчики Ланкина поддерживали её огнем. Это сильно раздражало японцев, до такой степени, что они решили покончить с батареей с помощью камикадзе: к позициям устремился обнажённый по пояс человек, обмотанный японским флагом и с прикреплённым к животу деревянным ящиком со взрывчаткой.

Ох и наделал бы он бед, если бы успел добежать! Хорошо, часовой не дремал: заметил и первым же выстрелом уложил смертника наповал за сотню метров от окопов.

 

«Вот мина прилетела, и ага...»

 

Бои за сопки продолжались. Однажды взводный стоял со связистом у бруствера и смотрел в бинокль, определяя ориентиры. Вдруг - взрыв, удар, боль. И Виктор мгновенно отключился. В себя пришёл в полевом лазарете. Первым, кого увидел, был пожилой санитар. Спросил у него:

- Сильно меня?

- Девять осколков вытащили. Плюс контузия, - услышал в ответ.

- Давно я здесь?

- Четыре дня уже.

- А какое сегодня число?

- Первое сентября.

29 августа у лейтенанта как раз был день рождения - ему исполнилось двадцать два!

А 2 сентября представители японского правительства подписали акт о безоговорочной капитуляции.

Закончилась Вторая мировая война. А вместе с ней стихли и бои местного значения на том участке фронта, где стояла миномётная батарея Виктора Ланкина. Он ещё успел возвратиться к своим бойцам и застать момент сдачи в плен японских солдат: подняв белые флаги, они подходили к советским позициям и бросали оружие. Затем пленных, представлявших собой жалкое зрелище, выстроили в колонну и повели в Благовещенск...

 

Годам вопреки

 

После войны Виктор Иванович со службой не расстался - продолжил её во внутренних войсках. Был командиром конвойного взвода в Николаевске-на-Амуре, заместителем командира роты по политчасти в Хабаровске, начальником политотдела отдельного батальона в Петропавловске-Камчатском, возглавлял отделение кадров хабаровской дивизии.

В 1978 году его назначили заместителем начальника отдела кадров Управления внутренних войск МВД СССР по Дальнему Востоку и Восточной Сибири. С этой должности в 1985 году он и ушёл на заслуженный отдых.

Несмотря на почтенный возраст - 91 год! - Виктор Иванович полон сил и энергии. Он часто бывает в гостях у школьников, регулярно встречается с военнослужащими, студентами.

- Приглашайте меня почаще, - всегда говорит ветеран командирам воинских частей, руководителям школ, лицеев и вузов. - Не могу я без дела сидеть. Общаясь с молодёжью, продлеваю себе жизнь.

 

Игорь СОФРОНОВ