Знамя солдатской души

Среди наград Анатолия Александровича Романова – Золотая Звезда Героя России, ордена Красной Звезды и «За личное мужество». Но особо выделим орден «За военные заслуги». Почему особо? Потому что на нем выбита надпись - «№ 1», первый в России!

Генералу Романову - бывшему заместителю министра внутренних дел, командующему Внутренними войсками МВД России и командующему Объединенной группировкой федеральных войск в Чечне - часто доводилось быть первым. А еще в его судьбе, как в капле воды, отразилась судьба Отечества.

Наше знакомство с Анатолием Александровичем произошло в конце 1980-х, когда он, еще подполковник, был назначен на должность начальника штаба в 95-ю дивизию спецчастей (по охране важных государственных объектов и специальных грузов). Служащих там называли «спецами». Несколько лет до этого я был редактором тамошней «дивизионки». А Романова впервые повстречал на сборах в войсковом главке. Он оказался высоким, плечистым, спортивным (позже выяснилось, что много лет занимался самбо, рукопашным боем, дзюдо). Открытое лицо, взгляд доброжелательный и одновременно изучающий. Рукопожатие крепкое, от души.

Позже встречались с Анатолием Александровичем неоднократно. Он всегда был доступен, приветлив, заинтересованно пытлив, внимателен ко всему, что касалось служебно-боевой деятельности. Помню, однажды встретились с ним в коридоре Главкомата, неподалеку от его кабинета (в ту пору он был начальником управления спецчастей). Генерал пожимает мне руку, задает привычные до банальности вопросы: «Как поживает журнал? Где были? Наших спецов, 95-ю, не забываете? Рассказывайте…» И приглашает в свой кабинет.

Он был легок в общении, генеральские звезды не давили ни на него, ни на собеседника. В тот день я поделился некоторыми своими планами, в числе прочего и давнишней задумкой побывать на Новой Земле, где в то время несло службу подразделение нашей 95-й дивизии.

Романов отреагировал моментально. Нажал кнопку на телефонном пульте: «Зайдите, пожалуйста». Через минуту входит полковник Владимир Краснов - мой сослуживец по 95-й дивизии, мы с ним знакомы еще с лейтенантских лет. «Знакомы?» - «Конечно, давным-давно» - «Вот и хорошо. Значит, вместе не скучно будет. Товарищ Краснов, надо нашего корреспондента на Новую Землю взять. Допуск, надо полагать, имеется, остальное сделайте как положено - и в добрый путь».

Через пару недель мы летели на ядерный полигон, где пробыли десять дней. Так с благословения генерала Романова у меня появился еще один походный блокнот. На его обложке надпись: «Новая Земля. 26.05.-04.06.93».

…«Спецы» были его любовью, хотя он прекрасно знал и боевую подготовку (генерал был заместителем главкома на этом важнейшем участке), и штабную работу (блестяще окончил Военную академию Генштаба). Ведь еще в старой русской армии лучшие офицеры воплощали в себе опыт командирский, штабной, педагогический, помноженные на опыт боевой. Достаточно вспомнить Драгомирова, Галкина, Брусилова. А боевой опыт генерала Романова был уже не за горами.

Анатолий Александрович - интеллигент, умница, в мирное время с головой уходил в заботы подчиненных частей и соединений, а на войне мог сутками работать без отдыха, растрачивая здоровье, еще вчера казавшееся несокрушимым.

Вспоминается штурм Бамута, когда только в одном бою на печально знаменитой Лысой Горе отряд спецназа «Росич» потерял 10 своих товарищей. И еще 17 было ранено. Пятеро за тот неравный бой посмертно удостоены звания Героя России. Горько, ох как горько было в те дни генералу Романову! Но он нашел слова, которые убедили «росичей» в том, что жертвы были не напрасны: «Ваши товарищи ценою жизней своих спасли от гибели сотни других. Если бы не они, «духи» положили бы всю бригаду, входившую в Бамут».

…Летом 95-го мы удивились, не увидев командующего на ежедневном совещании в Ханкале. Один из знакомых офицеров по секрету шепнул, что Анатолия Александровича на днях резко скрутило от нечеловеческого напряга. В госпиталь лечь категорически отказался, врачи уложили генерала в его вагончике, делали уколы, велели хоть день-два отлежаться. Но совещание едва началось, как в крытую маскировочной сеткой штабную беседку вошел командующий. В тот день менялось руководство в тактических группировках, и Романов просто не мог не повидать своих генералов, чтобы одних поблагодарить за боевую работу, а их сменщиков лично ввести в непростую на тот момент обстановку.

Анатолий Романов был направлен на так называемое замирение. От невнятной и несвоевременной команды «мириться» он болел сильнее, нежели от физических нагрузок. В то время войска, успешно решая свою задачу, готовы были добить дудаевцев. А Романов стоял правофланговым в этом строю, и его, на кого равняются остальные, враги захотели сломить. Но он держался. И тогда его взорвали…

Буквально накануне трагедии, 5 октября 1995 года, Романов давал интервью съемочной группе ОРТ: «Обстановка в самое ближайшее время может обостриться. По данным разведки, готовится целая серия террористических актов и диверсий против подразделений федеральных войск». На следующий день, 6 октября, в Грозном было совершено покушение на генерала. Это произошло в полдень на площади Минутка. Огромной силы взрыв фугаса направленного действия прогремел в тоннеле в тот момент, когда по нему проходила колонна, в которой следовал и автомобиль командующего. Анатолий Романов получил тяжелые ранения: черепно-мозговая травма, контузия, проникающие ранения живота и грудной клетки. Погибло несколько человек. Ранения и контузии получили 15 военнослужащих внутренних войск, сопровождавших колонну.

В те страшные для нас дни сержант Марианна Захарова, известная в войсках автор-исполнитель окопных песен, написала стихи:

«…Знаю, что много их, братьев моих,

Молятся в этой тиши

За генерала, который для них -

Знамя солдатской души…

…Помните те, кто посмеет сказать:

«Отвоевал генерал…» -

Он - это мы, его верная рать,

И потому он не пал. »

Герой России генерал Анатолий Романов до сих пор в бою. Ведь знамя всегда осеняет строй бойцов.

Борис КАРПОВ