Улица Алексея Шишикина

 

Совет депутатов городского поселения Ашукино принял решение назвать одну из улиц именем Алексея Шишикина. О ефрейторе Алексее Шишикине я впервые услышал в январе 2000 года от полковника Анатолия Епифанова. Будучи заместителем командира Софринской бригады оперативного назначения Внутренних войск МВД России, он находился в зоне боевых действий, непосредственно участвовал в боях, и ему было что рассказать заезжему журналисту.

 

В 2005 году Анатолий Александрович вышел в отставку по возрасту. Недавно он записал свои воспоминания, которые частично вошли в книгу А. Лебедева и В. Журавеля «Грозный – особый район». Уже после выхода книги в свет я несколько раз встречался с полковником в отставке Епифановым, и всякий раз он вновь и вновь возвращался к боевым декабрьским дням 1999 года, поражаясь отваге ефрейтора Алексея Шишикина.

 

Алексей Шишикин родился 5 октября 1979 года в селе Сергиевка Мучкапского района Тамбовской области. До армии успел окончить профессиональное училище, получить профессию мастера сельского строительства и даже несколько месяцев поработать по специальности в совхозе. Мучкапским райвоенкоматом 26 декабря 1997 года он был призван на военную службу и направлен в Софринскую бригаду оперативного назначения Внутренних войск МВД России.

 

В октябре 1999-го наводчик-оператор БМП ефрейтор Алексей Шишикин в составе подразделения был направлен в Чеченскую Республику для выполнения специального задания. Алексей быстро освоился в новых условиях, и, несмотря на то, что в декабре у него заканчивалась военная служба по призыву, он ещё за месяц до её окончания решил продолжить военную службу, но уже по контракту.

 

О тех трагических последних числах декабря 1999-го и начале января 2000 года написано достаточно много. Выдавливая боевиков из Грозного, 29 декабря на улице 9-я линия Старопромысловского района батальон Софринской бригады, встретив упорное сопротивление противника на заранее подготовленных для обороны пятиэтажках вдоль улицы, вынужден был остановиться на окраине строений частного сектора. На поле боя в двести метров в глубину остались два повреждённых танка Т-62 и вырвавшийся вперед взвод, отрезанный от основных сил в районе перекрёстка дорог у бывшего поста ГАИ. Обосновавшиеся на верхних этажах боевики были хозяевами положения, и взвод, отчаянно отстреливаясь, нёс потери. Командир бригады приказал полковнику Анатолию Епифанову принять срочные меры к эвакуации раненых и выводу из боя блокированного подразделения.

 

Для выполнения боевой задачи офицер назначил экипаж БМП. Чтобы уменьшить потери при возможном поражении боевой машины, он решил убрать командира и наводчика-оператора, оставив в машине в качестве механика-водителя только ефрейтора Алексея Шишикина, а в десантном отделении – санинструктора и санитара.

 

Тщательно проинструктировав «усечённый» экипаж, полковник Епифанов вывел на стрельбу прямой наводкой приданный бригаде танковый взвод и по готовности дал команду на открытие огня по выявленным огневым точкам. Пользуясь замешательством боевиков, ефрейтор Алексей Шишикин под прикрытием дымовой завесы ювелирно провёл тяжёлую боевую машину через лабиринт частных строений и с кратчайшего расстояния выскочил как раз к месту, в котором была сосредоточена и укрыта основная часть раненых. Санинструктор и санитар под вой пролетающих над головой снарядов через десантные двери спешно погрузили раненых в десантное отделение, и БМП на высокой скорости тем же путём покинула простреливаемую зону.

 

Этот первый рейс спас жизни семи раненым. Но, едва переведя дыхание от перенесённого напряжения, Алексей припомнил, что на обратном пути он боковым зрением через забрызганный грязью триплекс буквально на мгновение заметил в придорожном кювете еще одну группу раненых.

 

Полковник Епифанов вполне понимал, что второй раз дерзкий рейд БМП опомнившиеся боевики могут оборвать пущенной почти в упор гранатой из ручного противотанкового гранатомёта, и тогда новых жертв не избежать. Но в создавшейся ситуации выбора кого послать у него не было: Шишикин знает местность, знает, где находятся терпящие бедствие сослуживцы, а главное, он уверен, что обязательно вернётся...

 

Выплеснув из ещё горячего двигателя клубы синего дыма, бронированная машина напряглась, развернулась на месте и по своим же свежим следам устремилась навстречу неизвестности. Поворот, ещё поворот, глубокая рытвина, стена разрушенного дома, вираж, и вот они, изрыгающие смертоносный огонь проклятые пятиэтажки.

 

От брошенных санинструктором и санитаром дымовых гранат потянулся шлейф белого дыма. Выждав, пока плотное облако набрало силу и расстелилось впереди, Алексей нажал на педаль газа, и БМП влетела на открытое место. Но, как назло, внезапный порыв ветра снёс дымовую завесу, и сверху, под острым углом, БМП буквально обсыпал град пуль. Они ударялись в броню, плющились и осыпались или рикошетили от неё, разрывая воздух рваным металлом.

 

Достигнув места, где укрылись раненые, механик-водитель, не разворачиваясь, остановил разгорячённую машину и пересел на место наводчика-оператора. Обращённая к боевикам лобовая броня надёжно прикрыла погрузку раненых, а крупнокалиберный пулемёт методично огрызался короткими очередями по обозначившимся в чёрных проёмах окон боевикам. Огневой бой длился всего несколько минут, ровно столько, сколько потребовалось, чтобы затащить под спасительную броню всех шестерых раненых.

 

К этому времени интенсивность огня боевиков заметно возросла, где-то рядом разорвалась граната. Разворачиваться – значит подставить боевикам менее защищённый борт и увеличить площадь поражения. В этих условиях Алексей принял единственно правильное решение – уходить задним ходом.

 

Натружено урча мотором и окутывая себя с двух сторон едким дымом, не разбирая дороги, БМП стала отползать. Вдруг одно из окон первого этажа пятиэтажки ярко осветилось, и механик водитель увидел, что прямо в него, как в замедленной киносъёмке, полетела граната. К счастью, она лишь чиркнула хвостовым оперением бортовую броню и разорвалась мгновением, может быть, позже, где-то в кормовой части машины. Из моторного отсека повалил дым, но на последнем издыхании БМП, подобно смертельно раненному зверю, цеплялась стальными гусеницами за мёрзлую землю и с усилием подминала её под себя.

 

Алексей выжимал из искалеченной машины последние её силы. Вот уже и зловещие пятиэтажки подёрнулись сизой пороховой дымкой, а простреливаемое вдоль и поперёк поле боя никак не кончалось. И только когда БМП упёрлась кормой в стену крайнего дома и выполнившие свою работу гусеницы беспомощно заскребли, сдирая землю, как кожу, двигатель заглох.

 

Выполнив с риском для жизни боевую задачу, ефрейтор Алексей Шишикин ещё не знал, что выпавшие ему в этот день испытания не закончились. Между тем события боевого дня продолжали развиваться. Полковнику Епифанову удалось по радиостанции связаться с экипажами повреждённых танков. Прибывший на огневую позицию заместитель командира 93-го механизированного полка Внутренних войск подполковник Андрей Махлеев предпринял отчаянную попытку под прикрытием дымов и сосредоточенного огня по окнам пятиэтажки зацепить танки тросом и вытащить их тягачом, но боевики разгадали его замысел. Они ещё на подходе обстреляли тягач, повредили ходовую часть, и механик-водитель вынужден был задним ходом вывести машину из боя.

 

Экипажи танков по-прежнему оставались на связи и просили о помощи. Для спасения танкистов полковник Епифанов подготовил ещё одну БМП. Механиком-водителем добровольно вызвался ефрейтор Алексей Шишикин.

 

Третий раз за день отважный воин на большой скорости прорывался к попавшим в беду сослуживцам. Все ближе некогда грозные, а теперь обездвиженные стальные громадины. Алексей вёл БМП в створе с ними, как бы прикрываясь их бронёй от обстрела из пятиэтажек. Наблюдая за этим рискованным манёвром идущей на помощь проворной БМП, единственный не раненый из обоих экипажей механик-водитель танка спустил через нижний люк четверых раненых и тела двух погибших, что значительно сократило время пребывания под воздействием огня боевиков.

 

«Мне, помнится, тогда показалось, что Алексей какой-то заговоренный от пуль и осколков. Но спустя всего лишь три дня он был ранен в уличном бою. Пуля вошла ему в левое плечо и вышла под лопаткой. На следующий день, в первый день нового 2000 года, он умер в военном госпитале», – закончил свой рассказ Анатолий Александрович и провёл ладонью по глазам, словно смахнул нахлынувшие видения…