Спецназ обретает крылья

 

Морозная зима, перешедшая в колючую весну, дала поблажку: на смену стуже пришли пасмурные промозглые дни. Один из них выдался особенно хмурым. Даже лучи полуденного солнца не могли пробиться сквозь толщу облаков, висевших у самой земли. Повсюду, насколько хватало глаз, простиралась серая непроглядная мгла. Казалось, что не только природа, но даже само время замерло в ожидании настоящего весеннего тепла и света...

 

Для них нет плохой погоды


Единственное, что нарушало спокойствие этого сонного царства, - шум летящего где-то вдали вертолёта. Ветер то и дело прерывал его монотонную песню, то утапливая звук в голом редколесье, то вновь донося его обрывки. В какой-то момент едва слышное урчание двигателей резко усилилось, перешло в грозный нарастающий рёв, и винтокрылая машина, вынырнув из серого небесного марева, пронеслась прямо над головами.

Уже в следующее мгновение из неё посыпались серые фигурки. Высота десантирования - метров двести, поэтому жизнь «одуванчиков» из белой материи длится считанные секунды: едва тонкий шёлк успевает наполниться спасительным воздухом, как наступает пора приземления. На гашение купола и сбор парашюта отводится не больше минуты, и вот уже облачённые в маскхалаты спецназовцы практически неразличимы на фоне заметаемого метелью снежного поля...

Так начался очередной день учебного сбора по парашютно-десантной подготовке с бойцами Центра специального назначения (ЦСН) отдельной дивизии оперативного назначения внутренних войск МВД России, который проводился на базе смешанного авиационного полка внутренних войск, дислоцированного в Калужской области.


Ненастная погода, выпавшая на долю большинства прыжковых смен, мало беспокоила спецназовцев. Почему? Это стало понятно чуть позже. Здесь собрались не праздные романтики, а профессионалы. Да, в их реальной боевой работе погода может быть как союзником, так и противником. Однако ни при какой ситуации она не должна стать помехой для выполнения полученной задачи.


Основное внимание на практических занятиях, предусмотренных планом сбора, уделялось отработке таких вариантов десантирования, при которых риск обнаружения противником района высадки сводится к минимуму. Большинство таких прыжков относится к категории сложных, причём, как правило, по нескольким показателям одновременно.

Согласно существующим инструкциям и наставлениям сложными считаются прыжки с высоты менее 400 метров, в облаках и из-за облаков, с приземлением на лес, воду, на площадку ограниченных размеров, с грузовым контейнером, в специальном снаряжении, с вооружением, при температуре воздуха у земли ниже минус 20° по Цельсию... Вот и получается, что при реальном выполнении боевых задач вероятность совершения «простого» прыжка с парашютом ничтожна мала. Поэтому на сборах спецназ и прыгает практически в любую погоду.

 

Путь в небо начинается на земле


Наиболее целесообразным в боевой обстановке считается десантирование с предельно малых высот либо использование парашютов с куполами типа «крыло», к главным достоинствам которых по праву относят высокую точность приземления, манёвренность и возможность изменения скорости во время планирования.


Совершенное владение этим видом парашютов позволяет разнести районы выброски и районы приземления на многие километры, что само по себе уже способно обеспечить высокую скрытность действий спецназа и ввести противника в заблуждение. Кроме того, «крыло» позволяет приземляться не просто в заданном квадрате, а, если потребуется, на крышу конкретного дома. Прибавьте к этому возможность транспортировать с собой оружие и контейнеры с десятками килограммов полезного груза, и станет ясно, почему освоение «крыльев» входит в программу подготовки бойцов самых известных спецподразделений мира. С недавних пор учатся этому и бойцы ЦСН.

С основными особенностями учебного процесса нас ознакомили начальник парашютно-десантной службы Центра специального назначения подполковник Евгений Смотров и его помощник мастер спорта и член сборной команды внутренних войск по парашютному спорту капитан Андрей Мякушин.
Парашютная подготовка как предмет обучения в ЦСН появилась в 2009 году. С тех пор офицерская группа, группа разведки и подгруппа парапланеристов - обязательные участники подобных сборов. Так как этот предмет - обязательный, все офицеры, приходящие на службу в перечисленные подразделения центра, непременно должны освоить все премудрости владения парашютом.

 
Таким образом, на каждом сборе присутствуют спецназовцы с разным уровнем подготовленности: и те, у кого за плечами по несколько десятков прыжков, и те, кто видел над собой купол парашюта пять-шесть раз. Впрочем, количество покиданий борта само по себе ещё мало о чём говорит: после длительных перерывов многие навыки приходится нарабатывать заново...

Но обо всём по порядку. Подготовка любого парашютиста начинается на земле - с изучения технических характеристик, правил и вариантов укладки парашютов. После чего доводятся до автоматизма все элементы, которые предстоит выполнять в воздухе: правильное отделение от самолёта или вертолёта, череда операций в воздухе от момента раскрытия купола до самого приземления. А также последовательность действий в различных форс-мажорных обстоятельствах, если таковые случатся, - от приземления на всевозможные препятствия до отказа основного парашюта (не приведи Господь!).


Для получения наибольшего эффекта этот этап завершается на десантно-тренажёрном комплексе, где отрабатываются все ранее изученные элементы. И только после успешной сдачи зачётов на земле боец получает разрешение на первый прыжок со стандартным боевым парашютом.
Когда обучаемый научится уверенно владеть телом в свободном падении на протяжении пяти, десяти или даже тридцати секунд - вводить себя в беспорядочное падение и вновь стабилизироваться на заданной высоте, - только тогда по усмотрению инструкторов он может  быть  допущен к  желанным для каждого спецназовца «крыльям».

 

Это было в свободном падении


Парашютисты-спортсмены считают, что человека можно подготовить к работе на «крыле» лишь после того, как он совершит не менее 100–120 прыжков. Наверное, это действительно так. Но в каждом правиле бывают исключения: в ходе сбора нам удалось познакомиться с офицером-спецназовцем, который стал «крылатым» уже в начале третьего десятка...

Майор Алексей Шпигель о прыжках с парашютом рассказывает так, словно занимается этим делом всю жизнь. Даже о своём первом прыжке с задержкой раскрытия купола, едва не обернувшемся трагедией, говорит спокойно и без всякого волнения.


- Да, первый блин тогда едва комом не вышел, - спокойно повествует офицер. - Из-за потери стабильности падение стало беспорядочным. Земля и небо мелькали перед глазами, как картинки в калейдоскопе, только с адской скоростью. А потом вообще всё слилось в одну мутную пелену. Время на принятие решения улетучивалось вместе с потерей высоты. Ориентировку в пространстве я тогда уже начисто потерял. Открывать купол пришлось наугад. В результате ноги запутались в стропах и потребовалось немало усилий, чтобы исправить положение...


Причина же случившегося банальна: в какой-то момент я буквально на миг растерялся. А в этом случае потерять контроль над ситуацией и превратить стабильное падение в беспорядочное проще простого. Когда не боишься, опасность минимальна. Так что самое главное - побороть собственный страх.
Алексей знает, о чём говорит: после того случая он совершил уже более трёх десятков прыжков с задержкой раскрытия купола от пяти до сорока секунд. И всякий раз полностью контролировал ситуацию.
Впрочем, в мнении, что самообладание - такой же гарант успешного выполнения прыжка, как и отточенные до автоматизма навыки, участники сбора единодушны.

 

Высший пилотаж – полёт «стаей»


Офицеры ЦСН, имевшие в активе по нескольку десятков прыжков и уже уверенно владеющие «крылом», отрабатывали в ходе сбора один из самых сложных элементов парашютной подготовки - десантирование группой.

Групповой прыжок таит в себе массу дополнительных проблем и трудностей, которые проявляются на всех стадиях - от момента оставления воздушного судна до приземления. Поэтому сценарии таких прыжков разрабатываются ещё на земле. При этом стараются не упустить ни одной детали, учитывая буквально всё: от скоростных и манёвренных характеристик куполов, веса парашютистов и снаряжения до уровня подготовленности каждого участника.
Наибольшую опасность представляет возможное схождение в воздухе. В такой ситуации каждый должен в прямом и переносном смысле чувствовать локоть товарища.


Увы, насладиться зрелищем пикирующей стаи «крылатых» парашютистов в полной мере в тот раз так и не удалось: играя на руку спецназовцам в соблюдении секретности и таинственности их работы, большую часть траектории группового полёта скрыли облака. С земли удалось зафиксировать лишь момент приземления.


 Однако атмосферу этого захватывающего действа можно было в полной мере ощутить при подведении итогов учебного дня. Здесь в равной степени внимание уделяли всем: кого-то ставили в пример, кто-то тут же получал задание для работы над ошибками. Оценивались все прыжки по отдельности и работа каждого за день.


Сделать это было несложно ещё и потому, что действия каждого обучаемого снимались на видео, и разбор прыжковой смены временами напоминал просмотр увлекательного фильма. Хотя нет. Скорее это походило на хорошо подготовленное семинарское занятие с подробными выкладками в виде схем и формул на доске, с буквально посекундной разборкой действий парашютиста-спецназовца в воздухе. И такая дотошность никому не казалась чрезмерной: вместо избитой и давно заезженной у «земных» людей фразы «в нашем деле мелочей нет» участники сбора руководствовались не менее проверенным постулатом: «Потеря высоты невосполнима».


*   *   *


Были на сборе и такие, кто пришёл в спецназ внутренних войск МВД, уже имея за плечами солидный прыжковый стаж. Например, выпускник Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища старший лейтенант Антон Галушкин. Он ещё в курсантские годы сумел стать инструктором воздушно-десантной подготовки и даже выступал за сборную команду легендарного училища. Казалось бы, опытного парашютиста трудно чем-либо удивить. Ан нет, и для него нашлись сюрпризы!

- Если бы мне, курсанту-десантнику, кто-нибудь сказал, что я буду постигать тонкости парашютно-десантной подготовки во внутренних войсках, тем более под руководством инструкторов такого класса, я бы в такое ни за что не поверил! - сверкая глазами, говорит Антон. - Нам еще в курсантские годы, правда, говорили, что спецназ войск правопорядка становится поистине универсальной силой, способной решать задачи, до того присущие и посильные лишь спецназу армейскому. Трудно в это верилось, зато в правоте таких суждений теперь убедился лично.

Сергей КОРЕЦ