Боевые будни мирного Грозного

В аэропорту Внуково объявляют посадку на рейс Москва - Грозный. В секторе ожидания, когда пройдены все зоны контроля и сдан багаж, возникает ощущение, что ты уже не в России: попутчики говорят на непонятном языке, все женщины в платках, некоторые вообще закутаны в длинные мусульманские одежды с непременным хиджабом и обтягивающей лоб шапочкой бони. Молодежь выглядит более демократично: яркие платья, шпильки, распущенные кудри. По прилете в Чечню им, конечно, придется переодеться, но здесь, в Москве, это можно себе позволить.

- Уважаемые пассажиры, есть ли среди вас врач или человек с медицинским образованием? - звучит неожиданное обращение стюардессы. Оказывается, стало плохо беременной. Знать, и правда в Грозном произошли большие перемены, раз женщины летят туда рожать.

САМЫЕ ОПАСНЫЕ МАРШРУТЫ – ЛЕГКИЕ

В 46-ю бригаду внутренних войск я приехала в субботу. В кабинет заместителя командира удалось попасть только в одиннадцать вечера. В это время по коридорам штаба сновали офицеры, звучали доклады, разрывались телефоны. Полковник Мерцалов поставил подчиненным задачи на ближайшие два часа и объявил, что завтра (в воскресенье!) построение в семь утра. Для кого-то такой режим работы просто несовместим с нормальной жизнью, а в 46-й это норма, и все к ней привыкли.

- Кто сказал, что нужно спать восемь часов в сутки? Мы считаем, что трех-четырех вполне достаточно, - шутит замкомбрига.

 

Должность для него новая. Еще недавно он командовал 34-м отрядом специального назначения, который входит в состав бригады. И не просто командовал, а создавал отряд с нуля.

Спецназ в Чечне работает, как правило, вахтовым методом: бойцы и офицеры отрядов со всей страны по очереди несут службу на Кавказе по полгода. А такого, который бы на постоянной основе дислоцировался в Чечне, до 2009 года не было. Эту нишу заняла "тридцатьчетверка", сформированная на базе обычного оперативного батальона.

- Вставали в пять утра, в три ночи ложились, -вспоминает Виталий Мерцалов, - сутками занимались на полигоне. Нам было отведено всего два месяца, чтобы сделать отряд боеспособным. Сейчас все стало на свои места. Многие бойцы, которые оказались не готовыми к службе в спецназе, перешли в иные подразделения. На их место пришли другие. В итоге отряд показал хорошие результаты при выполнении задач в Северо-Кавказском регионе.

Один из первых боевых рейдов вошел в историю подразделения как "августовский поход". Целый месяц спецназовцы безвылазно работали в горах. Продовольствие и пластиковые бутылки с питьевой водой им сбрасывали с вертолетов. Боевики поняли, что войска обосновались в районе всерьез и надолго, поэтому стали оставлять позиции, оборудованные по полной программе: были там и подземные норы с газоотводами, и кондиционеры, и электродвигатели, и молельные комнаты, и кабинеты полевых командиров, и отдельные помещения для мужчин и для женщин. Среди любопытных находок - рецепты народной медицины по приготовлению травяных отваров для лечения простудных заболеваний и перечень наказаний для рядовых членов бандподполья за нарушение дисциплины.

Подходы к базам и схронам заминированы. Саперам иногда требуется не один день, чтобы подобраться к тайникам. Но начальник инженерной службы отряда придерживается правила: «Лучше семь раз умыться потом, чем один раз кровью»   и никогда не выбирает для продвижения в горах простые маршруты, потому что там наверняка будет полно "сюрпризов".

Есть в штатной структуре отряда и артиллерийское подразделение - минометная батарея. В сложной обстановке поддержка огнем - важный фактор, поэтому своя артиллерия - это тот козырь, который зачастую решает исход боя. 

СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ДЮЙМОВОЧКА

В Северо-Кавказском региональном командовании результативность грозненского отряда оценивают высоко, подчеркивая при этом командирский и организаторский талант полковника Мерцалова. Среди рядовых бойцов - люди тоже надежные и в боях испытанные.

Двадцативосьмилетний сержант Андрей П. пришел в отряд после службы в морской пехоте. Не раз участвовал в боестолкновениях. Спецоперацию в Приэльбрусье вспоминает как одну из самых сложных:

-         Мы вернулись без потерь, но шли очень долго и тяжело. На пути были отвесные скалы, а у нас груз, оружие, пулеметы... У молодежи представления о службе в спецназе, как правило, сказочно-легкомысленные: пришел, с автоматом побегал, рассказал всем, что он спецназовец. А   война - серьезная работа, и на войне убивают. Значит, чтобы не погибнуть, есть один путь - серьезно готовить себя к этой работе.

Сержант Виктор П. смысл своей жизни пока видит исключительно в службе. Он готов сутками отрабатывать тактические приемы, жить в поле и, конечно, выезжать на боевые задачи. Находясь в замкнутом пространстве гарнизона, спецназ, если честно, только и мечтает вырваться за забор, чтобы сменить обстановку, пусть она и грозит подрывами и обстрелами, а кроме прогулок по лесу и горам - никаких развлечений.

-         Жалеть себя - это низко, - уверен Виктор. – Себя надо испытывать. Я, например, даже не знал, что на многое способен. Когда идешь сутки, двое, неделю, да еще и с грузом - это очень тяжело. И уже нельзя сказать: "Хочу домой, отпустите меня". Если пошел, то идешь до конца.

Женщины-военнослужащие в отряде наравне с мужчинами готовятся к выполнению нелегких задач: сдают нормативы но физической и огневой подготовке, участвуют и ночных стрельбах, сутками пропадают на полигоне. Даже если ты делопроизводитель, бухгалтер или юрист, ты должна уметь управляться с оружием и знать свое место в боевом порядке. Таков закон.

Дюймовочка Роза Ихаева - старший лейтенант спецназа. Получив диплом юриста в Дагестанском университете, призвалась в армию. Служила помощником командира по правовой работе в Веденской комендатуре, потом пошла на повышение - в грозненский отряд специального назначения. О своем знакомстве с новым коллективом вспоминает с улыбкой:

- Это был смешной случай. Первый мой командир увидел меня в коридоре и крикнул: "Кто привел детей в штаб?" Потом поговорили, юриста у них в части как раз не было, он согласился принять меня на службу.

Хотя работа у Розы в основном бумажная, в поле выходить ей тоже приходится. Диву даешься, как эта хрупкая девушка ростом меньше полутора метров, одетая в спецназовскую "горку" и каску, ходит по полигону с тяжеленным рюкзаком и автоматом. К слову сказать, в военном городке бригады у женщин не принято красоваться в модных платьях, даже в выходной. Все носят камуфляж и в будни, и в праздники - такое правило. В отпуске, пожалуйста, выезжай на "большую землю" и форси сколько душе угодно. Но что удивительно: полевая форма на женщинах здесь смотрится вполне органично и даже стильно, в чем немалая заслуга штатных швей. Их машинки никогда не стоят без работы: камуфляж так тщательно подгоняется по фигуре современных амазонок, что может запросто конкурировать с эксклюзивными милитари-моделями из дорогих бутиков.

Судьбы женщин, выбравших для себя военную службу в Грозном, непростые. Тут и поиск романтики, и пресловутое безденежье, и трагичное стечение обстоятельств с единственным итогом - необходимостью рассчитывать только на свои силы. Роза Ихаева из рода татов - горских евреев. Отец девушки умер, когда она была еще ребенком, матери не стало шесть лет назад. Роза осталась одна. Как-то раз в поезде, возвращаясь в родной Дагестан из отпуска, познакомилась с офицерской семьей. После общения с попутчиками служба показалась Розе заманчивой. Так армия вошла и в ее жизнь.

А прапорщика из финчасти Екатерину Звереву с озорным огоньком в глазах в войска привела детская мечта и пример брата. С самого начала она не искала легкой службы: сперва поехала в Казахстан на секретный объект Минобороны, потом перешла во внутренние войска. Другая Катя, ефрейтор Батура, последовала примеру отца и крестной, тоже служивых людей. После окончания Пятигорского университета решила свою самостоятельную   жизнь начинать в военном гарнизоне. Здесь у нее служба в финчасти, стабильная зарплата и койка в общежитии.

РОТА СЫНОВЕЙ

И днем и ночью в окрестностях Грозного стрекочут вертолеты, зависая над дымчатыми горами. В военном городке 46-й бригады к этому давно привыкли. Тут все от мала до велика, включая гражданских, точно знают свои действия при нападении на гарнизон.

Едем в Урус-Мартан, в один из оперативных полков. Здешний городок - уменьшенная копия городка бригады. В расположении тишина. На дверях казарм висят таблички "Рота на СБЗ". На заставах и опорных пунктах подразделения полка несут службу месяцами. Другие задачи - сопровождение колонн, выставление засад, инженерная разведка маршрутов. В прошлом году в инженерно-саперной роте погибли двое - Олег Дергунов и Сергей Шалбуров. Опытный боец старший сержант Шалбуров прослужил в подразделении шесть лет, планировал подписать уже третий контракт, в день перед боевым выходом написал рапорт на отпуск, чтобы съездить домой в Калмыкию и подать заявление в ЗАГС... Он шел в головном дозоре. Сразу после высадки на точку обнаружил четыре самодельных взрывных устройства. Их обезвредили и двинулись дальше. На взрывчатку, помещенную в пластиковый сосуд и залитую сверху парафином, металлоискатель не среагировал... Ефрейтора Н., который шел следом, посекло осколками. Пока несли раненого к вертолету, нашли еще четыре взрывных устройства.

Командир инженерно-саперной роты капитан Хапур Н. давно привык к опасности во время разведвыходов, к интенсивной работе в условиях кажущегося мира. Но гибель подчиненных переживал тяжело:

- Для меня рота - это семья. У меня нет жены, детей, поэтому каждого бойца я считаю своим сыном.

Родственными чувствами во время службы в грозненском разведбате прониклись друг к другу начфиз батальона майор Хусейн А. и комбат полковник Сергей К.

Хусейн родился в Ставропольском крае. У родителей было свое хозяйство: огород, скотина. Мальчик с удовольствием помогал отцу и матери, ездил на каникулы к бабушке в Чечню и с малых лет мечтал стать офицером - ему до замирания в груди нравилась военная форма.

-         В 1992 году я должен был призываться в армию. Мои сверстники в то время шли в основном к Дудаеву, я же вырос среди русских и хотел служить в российской армии, - вспоминает Хусейн. - За это прежние друзья-чеченцы от меня отвернулись. А у русских доверия я поначалу не вызывал -

на сборном пункте в Ставрополе просидел две с половиной недели. Всем был хорош, но как только "покупатели" узнавали, кто я по национальности, сразу сворачивали разговор: мол, извини, брат.   Единственный, кто не побоялся взять на службу чеченца, был майор Брянский из оперативной части внутренних войск. Как сейчас помню его наказ: "Я тебя взял и очень прошу: не подведи!" С тех пор с войсками я не расставался. И, думаю, не подводил никого из своих командиров.

Майор служил в оперативных частях внутренних войск, в подразделениях специального назначения, в разведывательных батальонах. Комбат ценил Хусейна, который прекрасно владеет -чеченским языком, хорошо знает местные нравы, что очень помогает при выполнении задач, да и человек он надежный. Полковник К. несколько лет назад уволился в запас, уехал из Чечни, но начфиз до сих пор с теплом и ностальгией вспоминает о своем лучшем друге:

-         Он - верующий человек, настоящий христианин. Полковник всегда молился, и я его за это очень уважал. А еще у него тонкая душа. С ним

можно самым сокровенным поделиться – поймет. Однажды на ночевке в горах холодно было. Костер не разжечь. Он мне свитер свой протягивает.

Достали холодную тушенку - поужинали. Потом прижались друг к дружке и шепотом стали былое вспоминать. Как в Ставрополе служили, как соревнования устраивали, на задачи ходили... Он всегда говорил: "Хусейн, как хорошо, что ты у нас есть".   Когда группа на задаче, я особенно тщательно прислушиваюсь. По услышанным фразам определяю, кто есть кто, куда и зачем идет.

 

Мирным жителям всегда объяснял: разведбат пришел спокойно проверить документы, забрать оружие - все по закону. И народ отвечал добром -выносили нам пирожки, сыр, обстановка как-то сглаживалась.

Конечно, тяжело, когда люди твоей веры, подняв в твою сторону оружие, кричат: "Аллах акбар!" Но сейчас, я вижу, ситуация постепенно меняется. Когда мы едем по чеченским селам, дети уже не бросают в нас камни, а машут руками, приветствуют.

За много лет жизни и службы в Чечне майор хорошо изучил нравы боевиков, их внутренний распорядок и тактику действий.

- В каждой бандгруппе есть своя "тыловая служба" - специальные люди, которые спускаются в населенные пункты, набирают продукты и возвращаются в горы. Дисциплина у боевиков жесткая: за неповиновение бьют палками. Бандиты прекрасно знают местность. Каждый участок леса у них имеет название и нанесен на карту. Названия в основном в честь кого-то, но бывают и отвлеченные - например, наименования птиц. У каждой группы свой проводник.

Разведбат 46-й бригады, в котором долгое время служил Хусейн, ушел выполнять задачу. Вернуться бойцы должны были через пять суток, но выход затянулся. Вертолетами в горы для них сбросили сухпай и воду.

Вслед за разведбатом выдвинулся и отряд специального назначения. Колонна уходила утром. В туман. На следующий день у заместителя командира бригады удалось узнать, что спецназ работает в горном районе, проводит поиск, уничтожает бандгруппу. По информации, среди бандитов есть наемники из Турции и Таджикистана.  

ГЛАВНОЕ - НЕ ПОХУДЕТЬ!

Военнослужащим 46-й бригады категорически запрещено выходить в город, поэтому полюбоваться апельсиновым мрамором новых грозненских кварталов, танцующими фонтанами и цветниками у них возможности нет.

У меня же такой шанс выдался, и, признаюсь, город произвел сильное впечатление. Чего стоит мечеть, переливающаяся огнями в темноте южной ночи! Не менее зрелищно смотрятся строящиеся небоскребы - этакий "Грозный-Сити". В киосках города - глянцевые журналы с добротными фотографиями. Со страниц смотрят модели в дорогих мусульманских одеждах. Тут же реклама элитной одежды из Европы и драгоценностей. Еще здесь объявления о турах в Саудовскую Аравию и интервью с успешными бизнес-леди Грозного. На фото они непременно в косынках, а в ответах на вопросы обязательно подчеркивают преданность не только своему делу, но и семейным ценностям. Ведь заботиться о доме местных девушек приучают с детства. Помимо хозяйства они до замужества просто зациклены на вопросах красоты. При отъезде из Грозного моими соседками по купе оказались две молодые женщины. Они всю дорогу обсуждали, в каких салонах лучше выщипать брови, сделать перманентный макияж и... как поправиться: при нынешней повальной мировой моде на худышек в Чечне излишняя стройность не в почете. Она скорее признак нездоровья, а значит, серьезное препятствие на пути к замужеству. Платья девушек бросались в глаза пестротой и глубокими декольте. Платки они сняли сразу же, войдя в вагон. Впрочем, по дороге внешне преобразилась вся чеченская молодежь.

...Нам пришлось ехать в объезд - на пути обнаружили фугас. Так что на Северном Кавказе еще хватает работы для внутренних войск.

Юлия АФАНАСЬЕВА

Грозный - Урус-Мартан - Москва