"Мы давно в окопах"

Во вторник на "Деловом завтраке" в "Российской газете" побывал заместитель министра внутренних дел России - Главнокомандующий Внутренними войсками МВД генерал армии Николай Рогожкин.

Он рассказал о новациях в обеспечении антитеррористической безопасности, охране ядерных объектов и защите обычных граждан.

Российская газета : Николай Евгеньевич, что изменится в службе и жизни Внутренних войск МВД России с вступлением в силу Закона "О полиции" ?

Николай Рогожкин : Каких-либо кардинальных изменений именно во Внутренних войсках не произойдет. В новом законе, как и в реформе в целом, речь идет только о полиции или пока еще милиции. В состав министерства внутренних дел помимо милиции входят Следственный комитет, Федеральная миграционная служба и, разумеется, Главное командование Внутренних войск. Мы - силовая составляющая МВД, и у нас свои специфические задачи, указанные в Законе "О внутренних войсках МВД РФ". Более того, их в 2005 году конкретизировал президент - Верховный главнокомандующий.

РГ : Что это за задачи?

Рогожкин : Это борьба с терроризмом, обеспечение общественного порядка и общественной безопасности, охрана важных государственных, в том числе ядерных объектов, сопровождение грузов, оказание помощи пограничным войскам в охране государственной границы. И еще - территориальная оборона страны.

РГ : Получается, у вас скорее армейские функции, а не правоохранительные.

Рогожкин : Внутренние войска нельзя отождествлять с армией, проводить какую-то параллель с министерством обороны, Сухопутными войсками в частности. Ведь нельзя называть близнецами тех, кто носит одинаковые сандалии. Мы живем по своим нормативным документам, в частности уставу - Уставу Внутренних войск. Да, мы используем такую же технику и вооружение, как и в армии. Но есть и собственная, специфическая техника.

Более того, мы - единственная силовая структура, которой законом разрешено применять весь арсенал техники и вооружений для выполнения своих служебных и боевых задач на территории Российской Федерации. Естественно, при определенных условиях.

РГ : И как часто вы это применяете?

Рогожкин : По своей сути мы - войска мирного времени. Но из окопов мы не вылезали уже более двух десятков лет. У нас сегодня нет ни одного солдата или офицера, перед которым не стояло бы определенной - подчеркну - боевой задачи. Кто-то сегодня работает на Кавказе, кто-то охраняет важный объект, сопровождает литерные грузы, движущиеся по территории России. Ежедневно выделяется большое количество личного состава для охраны правопорядка на территории наших городов, в основном городов-"миллионников".

РГ : Сколько ваших солдат обеспечивают безопасность городов?

Рогожкин : Например, ежедневно только для охраны московского метро выделяется около тысячи наших военнослужащих. А в целом в прошлом году мы выделяли для обеспечения правопорядка на различных спортивных, культурно-массовых и политических мероприятиях, для обеспечения безопасности во всех регионах более полутора миллионов военнослужащих.

РГ : А какова численность Внутренних войск?

Рогожкин : Если сказать точно, то 182 624 человека. Нам определено Верховным главнокомандующим к 2016 году иметь численность 172 тысячи человек, если не будет каких-то изменений боевых задач. Мы не можем держать военнослужащих и вооружение просто так. Есть задачи - есть люди. Нет задач - значит лишние подразделения не нужны.

РГ : Эти люди будут одеты в ту же форму, что и полицейские?

Рогожкин : Ну, с формой мы как-нибудь разберемся. Пока разговора о завтрашнем всеобщем переодевании не идет. Будет распоряжение - будет утвержден и график. Чтобы переодеть в новую форму такое количество людей, нужно время. При выполнении совместных задач с органами внутренних дел мы сейчас носим милицейскую форму. Но для нашего спецназа или горных подразделений, учитывая их специфические задачи, заказываем обмундирование самостоятельно. Форма должна быть функциональной и отвечать требованиям безопасности. А ситуации бывают непредсказуемыми. Иногда надо срочно оказать медпомощь, например.

РГ : Вернемся от формы к содержанию. В военных доктринах существует понятие "вероятного противника". А кто является таким противником для вас? Кто в России внутренний враг?

Рогожкин : Внутренний враг - террористы, бандиты, нарушители правопорядка на улицах наших городов, воры и проходимцы на тех объектах, которые мы охраняем, нарушители госграницы. И для того, чтобы с этими врагами бороться, нам предоставлено право применять всю технику, которая имеется в нашем распоряжении.

РГ : А что есть в ваших арсеналах? Известно, что Внутренние войска передали армии тяжелую бронетехнику, артиллерию.

Рогожкин : Да, решением Совета безопасности было предписано передать тяжелую бронированную технику министерству обороны. Танков у нас нет. Есть, БМП, БТР, БРДМ, специальная автомобильная техника "Тигры", бронированные "Уралы". Имеется новое стрелковое оружие, новые средства защиты. Очень много новых образцов в радиотехнической разведке, беспилотные летательные аппараты. В подразделениях спецназа есть сверхмалые летательные аппараты. В спецподразделениях используют оборудование для подводной работы, как водолазное, так и боевое. Мы сформировали артиллерийский полк на территории Чеченской Республики, в связи с тем, что подразделения министерства обороны выведены из состава сил контртеррористической операции. А задачи - остались. Поэтому мы сформировали на базе одного из полков 46-й бригады оперативного назначения артиллерийский полк трехдивизионного состава, который вооружили артиллерийскими системами, уже взятыми с баз министерства обороны, подготовили своих специалистов. Слава богу, мы офицерский корпус и специалистов-артиллеристов не разбазарили. У нас есть артиллерийские подразделения, которые имеют и легкое артиллерийское вооружение, и средства противовоздушной обороны.

РГ : Это вам надо для охраны ядерных объектов?

Рогожкин : Ядерные объекты закрываются с воздуха силами и средствами министерства обороны, в единой системе ПВО. А нами они используются для прикрытия подразделений, непосредственно участвующих в боевых действиях. Это скорострельные зенитные установки ЗУ-23, которые оборудованы в кузове машины. Они эффективно работают по наземным целям. Мало не покажется.

РГ: А какая артиллерия - гаубицы или минометы?

Рогожкин : Минометы 120-миллиметровые, 82-миллиметровые и гаубицы прицепные калибра 120 миллиметров.

РГ : Систем залпового огня у вас нет?

Рогожкин : Нет.

РГ : В каких ситуациях может пригодиться такое серьезное оружие?

Рогожкин : Если мы обнаруживаем базу боевиков в труднодоступной горно-лесистой местности, чтобы не допустить потерь личного состава, предварительно обрабатываем цель артиллерийскими системами. Что важно, такая техника никогда не применяется в населенных пунктах, даже если в одном из домов засели бандиты.