9-я мотострелковая дивизия войск НКВД в битве за Ростов. Июль 1942 года.

Лето 1942 года в Ростове­на­Дону было очень жарким. И в прямом, и в переносном смысле. Немцы рвались на Кавказ, к нефти. Отсутствие достаточного количества горючего лишало мобильности и маневренности танковые и моторизованные соединения, что вело к дальнейшему затягиванию «молниеносной войны». В нефти Гитлер видел ключ к успеху, все планы, разработанные в это время по его приказу, сводились к захвату месторождений нефти Грозного, Майкопа и Баку.

Убедившись, что дела на Сталинградском направлении идут успешно, Гитлер завернул оттуда две танковые армии с целью окружения войск Южного фронта в районе Ростова, который министр пропаганды фашистской Германии Геббельс назвал «воротами Кавказа».

Южный фронт под командованием генерал-лейтенанта Родиона Малиновского отступал. Отступал, несмотря на жесткое требование Сталина «остановиться – держаться – умереть». Но генерал Малиновский всегда считался с человеческим ресурсом, поэтому действовал рассудительно, стараясь максимально сохранить живую силу и технику. «Интеллигентом» (и совсем не со знаком плюс) называл его маршал Жуков, который не ставил Малиновскому в заслугу знание трех языков, игру в шахматы на уровне гроссмейстера (немцы так и называли Малиновского – Гроссмейстер), цитирование классиков философии и литературы. Тщательная разработка каждой боевой операции была его фирменным знаком.

И все-таки Южный фронт отступил к Ростову. Быстро преодолеть последствия нашей военной катастрофы под Харьковом было нелегко.

В арьергарде войск фронта, переправлявшихся на левый берег Дона через ростовские мосты, отвод воинских частей прикрывала 56­я армия генерал-майора Александра Рыжова. В июле 1942 года 9­я мотострелковая дивизия НКВД СССР подчинялась 56­й армии Южного фронта.

Ирония судьбы или усмешка истории, но главные свидетели действий наших войск в дни штурма и обороны Ростова – это свидетели со стороны врага. Наступающим всегда легче охватить и оценить картину военных действий, чем отступающим с боями. Поэтому кино­ и фотодокументы тех дней – это кадры и снимки солдат вермахта, опять-таки немецкие офицеры в своих воспоминаниях детально, буквально по часам, описывают операцию по захвату города.

По их воспоминаниям, бойцы и офицеры Красной армии, войск НКВД оказывали ожесточенное сопротивление, а по мнению Народного Комиссара Обороны Союза ССР – «часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором…». Это строки из знаменитого приказа № 227, известного в истории как приказ «Ни шагу назад!». За сдачу Ростова «без боя» командующий Южным фронтом генерал Малиновский уже 28 июля был отстранен от должности.

Но на фотографиях немецких солдат, датированных 25 июля, Ростов совсем не похож на город, который праздничным пирогом преподнесли дорогим гостям: центр сильно разрушен, особенно пострадал Таганрогский (ныне Буденновский) проспект, в створе которого находился мост через Дон – вожделенная цель немцев.

Внутренний гарнизон города, который состоял из бойцов 9­й мотострелковой дивизии НКВД СССР, получил приказ оборонять центр Ростова. Военнослужащие забаррикадировались в зданиях обкома, горкома партии, почтамта, областного управления НКВД на улице Красноармейской.

Те, кто в июльские дни насмерть стоял в центре Ростова, уже не могут ничего нам рассказать. Но вот воспоминания немецкого генерала Альфреда Рейнгардта, в июле 1942 года – полковника и командира 421­го пехотного полка 125­й пехотной дивизии, штурмовавшей город. Его рассказ воспроизвел в своей книге «Восточный фронт. Гитлер идет на Восток. 1941 – 1943 гг.» немецкий писатель Пауль Карель:

«Солдаты войск НКВД и саперы перегородили Ростов баррикадами и сражались на них до последнего патрона. Уму непостижимо, во что превратили Ростов эти спецы. Они подняли мостовые, построив из булыжника толстые баррикады метровой и более толщины. Боковые улицы перекрывались массивными кирпичными заграждениями. Врытые в землю стальные палки и мины не давали возможности захватить пункты обороны с ходу. Входы в здания энкавэдэшники заложили кирпичами, окна – мешками с песком, за которыми скрывались стрелки, на балконах оборудовали пулеметные гнезда. На крышах и чердаках располагались прекрасно замаскированные лежки снайперов НКВД.

Сражение за центр Ростова велось беспощадно. Защитники города не желали сдаваться в плен. Они дрались до последнего дыхания. И если их обходили, не заметив, даже раненые вели огонь из своего укрытия до тех пор, пока не погибали. Наших раненых нам приходилось прятать в бронетранспортеры и выставлять охрану, иначе мы находили их зарезанными или забитыми до смерти.

Центр Ростова стал местом битвы штурмовых команд. С величайшей тщательностью им приходилось очищать от противника каждый дом, каждый подвал, каждую улицу. Подобных сражений, вероятно, никто и никогда еще прежде не вел. Такие бои разгорелись бы, наверное, на улицах Москвы или Ленинграда, если бы немцам удалось войти туда».

О битве за Ростов с нами «делился воспоминаниями» участник тех событий полковник Рейнгардт. Теперь – слово Вильгельму Тике, автору книги «Марш на Кавказ. Битва за нефть»:

«Двадцать третье июля 1942 года принесло наступающим силам немецких войск полный успех. Хотя генерал-лейтенант Малиновский своевременно отвел войска своего Южного фронта за Дон, часть его сил очень искусно продолжала оборонять город, используя все возможности.

…В ночь на 24 июля повсюду в центре города продолжались стычки с войсками НКВД, отставшими подразделениями и партизанами. Здание НКВД ожесточенно оборонял гарнизон.

     На рассвете 24 июля бои вспыхнули с новой силой. Квартал почты был очищен, но за здание НКВД продолжал идти ожесточенный бой. Только к полудню 1­му батальону 66­го мотопехотного полка при поддержке подошедших с севера танков 22­й танковой дивизии удалось взять штурмом здание НКВД. Швабская 125­я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Шнекенбургера начала зачистку столицы Дона. А это было делать нелегко! Доты и заграждения повсюду перегораживали улицы. Перевернутые трамваи, баррикады поперек улиц, мины, ежи, замурованные входы в здания доставляли большие трудности швабским гренадерам.

На главной улице, ведущей к Дону, разгорелся ожесточенный бой. Дым от горящих домов затруднял обзор. Повсюду солдат 421­го полка встречал огонь. Подтянули легкую полевую гаубицу и прямой наводкой срезали подозрительные балконы. В боковых улицах происходило то же самое. Там очаги сопротивления подавляли из пехотных орудий. В старом городе и районе порта было еще хуже».

Поскольку речь идет об арьергарде фронта, значит, в домах и дотах, из-за баррикад с фашистами сражались бойцы и командиры 56­й армии генерала Рыжова. О накале боев говорит тот факт, что после отступления за Дон 56­я армия, насчитывавшая к началу обороны Ростова в своем составе 18 тысяч человек, была выведена во 2­й эшелон, ибо ее потери были слишком велики.

Что касается военнослужащих 9­й мотострелковой дивизии НКВД СССР, тоже входившей в состав 56­й армии, то уже второй свидетель с немецкой стороны вынужден признать, что мужество и героизм «энкавэдистов» при обороне города не заметить было невозможно. Только танки смогли подавить сопротивление защитников здания областного управления НКВД. Немецкие штурмовики продвигались по городским улицам, имея на вооружении тяжелые пулеметы, противотанковые пушки, пехотные орудия, а роты, проходившие по крупным улицам, дополнительно получали полевую гаубицу.

В мартиролог 56­й армии внесли свой скорбный вклад и военнослужащие 9­й мотострелковой дивизии НКВД СССР. Перед вами полученная из Центрального архива внутренних войск МВД России копия кодограммы от 29 июля 1942 года за подписью командира дивизии полковника Павла Ветрова. В боях за Ростов дивизия потеряла командиров всех пяти полков, входивших в ее состав при обороне города.

В самый разгар боев 23 и 24 июля погибли командир 142­го стрелкового полка подполковник Максим Рыкунич, начальник штаба полка капитан Степан Панасюк и командир 267­го стрелкового полка майор Венидикт Калинников.

Без вести пропали командиры 19­го Краснознаменного мотострелкового полка подполковник Григорий Хальзов, 21­го стрелкового полка подполковник Борис Лускатов, 30­го мотострелкового полка подполковник Василий Скрипников, начальники штабов 19­го, 30­го и 267­го полков капитаны Лаврентий Молчанов, Лужко (имя офицера неизвестно), Аркадий Аронишидзе.

Всего в списке безвозвратных потерь командного состава 9­й дивизии НКВД с 22 по 25 июля 1942 года – 248 имен. Это только командиры и начальники служб.

Бойцы и командиры 9­й мотострелковой дивизии НКВД СССР выполнили свой воинский и патриотический долг до конца. Многие из них действительно не оставили Ростов без приказа из Москвы. Они и сегодня лежат под улицами и площадями города, из которого не отступили.

Ростов­на­Дону не был «сдан», он был взят штурмом, а это большая разница. В тот период войны отход из города был вынужденным и, вероятно, единственно верным ходом. Наверное, и сам Сталин это понимал, но потеря такого крупного областного центра на юге страны не могла остаться лишь констатацией факта. Так появился приказ «Ни шагу назад!», в котором прямо говорилось, что героической обороны Ростова не было. Долгое время столица Дона не имела ни одной военной награды, хотя заслужила ее не единожды.

В 2008 году Ростову­на­Дону было присвоено звание «Город воинской Славы». На стеле, где перечислены соединения и подразделения Красной армии и войск НКВД, внесших весомый вклад в оборону и освобождение Ростова, нет наименования 9­й мотострелковой дивизии НКВД СССР. Однако горожане искренне чтят память всех погибших защитников Дона.