Мельник Иван Филиппович

Долгая дорога жизни
 


 

 

Мельник Иван Филиппович   
   

Иван Филиппович Мельник родился 10 июня 1922 года в селе Городница Ладыженского района Черкасской области.

Военную службу начал в 1940-м году красноармейцем, курсантом полковой школы 21-й дивизии войск НКВД.

В годы Великой Отечественной войны воевал на Северо-Западном, Ленинградском и Волховском фронтах, трижды ранен.

В 1949-м году окончил Военно-политическую академию им. В.И. Ленина, проходил военную службу в политотделе управления Белорусского, затем в политуправлении Белорусского, Восточно-Сибирского, Западно-Сибирского и Сибирского военных округов.

В 1958-м году окончил Высшие академические курсы усовершенствования политсостава при Военно-политической академии им. В.И. Ленина.

Далее послужной список И.Ф. Мельника выглядит следующим образом: начальник политотдела – заместитель командира дивизии по политчасти Сибирского военного округа, нахождение в распоряжении отдела административных органов ЦК КПСС с оставлением в кадрах Советской Армии, заместитель начальника Главного управления внутренних войск МВД СССР по кадрам – начальник управления кадров, первый заместитель начальника управления кадров МВД СССР, начальник управления кадров МВД СССР.

Родина по достоинству оценила его ратный труд, наградив двумя орденами Красной Звезды, орденами Дружбы, Отечественной войны II и I степени, «Знак Почета», Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции и многими медалями.

Генерал-лейтенант в отставке Иван Филиппович Мельник умер 10 ноября 2013 года на 92-м году жизни. Похоронен на Троекуровском кладбище (г. Москва).


Из воспоминаний

Каждый фронтовик Великой Отечественной внёс свой посильный вклад в нашу общую Победу, никого не должны мы забыть. Ушедшим — вечная память, живым — наши братские объятия.

Хочу рассказать о моём друге и земляке Иване Ивановиче Мусатенко, с которым учились в одной школе, начинали службу во внутренних войсках, с которым встретили войну…

С тёзкой мы учились в 1937-1940 годах  в Ладыженской средней школе (это Уманский район Черкасской области Украины).  Весь род Мусатенко пользовался уважением у селян за трудолюбие, доброжелательность и справедливость. Иван тоже был на хорошем счету у нас в школе. Учились мы оба успешно, но, естественно, у каждого были свои особо любимые предметы. У моего друга — история и  украинская литература. А на уроках физкультуры и военной подготовки он просто поражал всех ловкостью работы на спортивных снарядах, с учебным оружием.

Через две недели после выпускного вечера (а аттестаты нам выдали ровно за год до начала войны), 22 июня 1940 года группу наших выпускников вызвали в райвоенкомат. Как выяснилось, нас намеревались направить на учёбу в военные училища. Уже подмяла всю Европу фашистская Германия, война, это чувствовалось, приближалась к нашим границам. Стране нужны были  офицерские кадры. Нас с Иваном направили в Харьковское авиационное училище.

Как-то быстро уговорили, особо не спрашивая нашего согласия. Кстати, школу я закончил без единой четвёрки, а отличный аттестат давал право поступления в институт без вступительных экзаменов. 
Но поехали с другом в Харьков — военная романтика поманила, героическая профессия лётчика.  В училище увидели прекрасные казармы, клуб, столовую, спортивный зал. Бравые курсанты в красивой лётной форме вызывали откровенную зависть. Мы с тёзкой загорелись желанием не ударить в грязь лицом на экзаменах — надо было писать сочинение и сдавать математику.

Увы, медицинская комиссия обнаружила у обоих Иванов с Черкассщины какие-то сбои в  вестибулярном аппарате, и нас вернули домой. 
А уже 1 октября 1940 года нас призвали на военную службу. В Умани был сформирован эшелон с призывниками. Начальником нашего эшелона был политрук в пограничной форме. Пронёсся радостный слух: "На Дальний Восток едем, в погранвойска".

В те годы служба там была особенно почётна. Ещё свежи были в памяти героические подвиги дальневосточников по разгрому японских самураев у озера Хасан и реки Халхин-Гол. Но на Дальний Восток поезд наш не повернул, а стремительно удалялся на Север. Теперь мы уже вспоминали недавнюю финскую кампанию… 

Привезли нас в город Выборг и после торжественного митинга разместили в уютной казарме на берегу Финского залива. Это был 14-й Краснознамённый полк 21-й дивизии войск НКВД, штаб которой находился в  Ленинграде.  На время курса молодого солдата нас с Иваном определили в одно отделение. Сколько лет прошло, а как сейчас помню наших первых командиров: взводного лейтенанта Комарова и отделённого сержанта Бабушкина.

Наши с Иваном койки были рядом. Даже после отбоя мы могли шёпотом обмениваться  впечатлениями дня, строить планы. Уже тогда Иван видел себя в роли учителя истории. Меня поражали его глубокие знания истории государства Российского, Киевской Руси, его знакомство с трудами Ключевского, Соловьёва, Карамзина.

Я же с тех первых дней службы решил торить военную, офицерскую стезю. Забегая вперёд скажу: может быть, именно потому, что мечты наши были твёрдыми, убеждёнными, мы и пришли к намеченным целям через годы войны…

Отделение наше было дружным, сплочённым, ставилось в пример по всем показателям в роте и батальоне. Мушкетёрское правило "Один — за всех, все — за одного" в полной мере относилось и к нам. 

Однажды Мусатенко получил посылку от родных, одним из первых. Что там? Как поступить? Не раскрывая, он принёс фанерный ящик в столовую, когда мы прибыли к обеду. Получив добро от сержанта Бабушкина, Ваня раскрыл посылку и всё содержимое — пирожки, сало, мёд, варенье — стало доппайком нашего отделения. Такому примеру стали следовать и другие солдаты. А матерям, приславшим угощения, было приятно получить благодарность от сослуживцев сына, его  командира.

После двухмесячного курса молодого солдата Ивана Мусатенко направили в учебную автомобильную роту, а меня — в полковую школу, где нам предстояло учиться шесть месяцев на младших командиров, мне — в строевом, а ему — в автомобильном подразделении. Однако окончание учёбы было омрачено началом Великой Отечественной войны. Фашисты, разведав, что на их пути к Ленинграду оборону держат наиболее боеспособные части Красной Армии и НКВД, начали ожесточённо бомбить и обстреливать из артиллерийских орудий и миномётов боевые порядки нашего полка и соседей.

В августе и начале сентября 1941 года над Ленинградом нависла смертельная опасность. Немецкие захватчики, бросив в наступление группу армий "Север", захватили Шлиссельбург, перерезав последнюю сухопутную коммуникацию и блокировав Ленинград.  21-я дивизия войск НКВД, в состав которой входил наш 14-й полк, получила высокую оценку Г.К. Жукова за участие в отражении удара немцев под Ленинградом 17 сентября — об этом он написал в своей книге "Воспоминания и размышления".  В обороне Ленинграда исключительно большую роль сыграла так называемая Дорога жизни, проложенная по Ладожскому озеру. По ней осуществлялись эвакуация населения и промышленного оборудования, доставка в город продовольствия, топлива, подкреплений, боеприпасов, вооружения. 
С сентября 1941 года по март 1943 года было перевезено 1615 тысяч тонн грузов, 1376 тысяч ленинградцев. Немецко-фашистское командование прилагало большие усилия, чтобы парализовать Дорогу жизни. Она подвергалась систематическим ударам авиации и обстрелу тяжёлой артиллерией, и мы несли немалые потери. Фашисты пытались перерезать магистраль высадкой десанта и постановкой мин, но все вражеские атаки были успешно отражены.
В этой героической блокадной эпопее мой земляк Иван Мусатенко проявил себя настоящим стойким бойцом. На грузовике он доставлял голодающим ленинградцам продовольствие, войскам — боеприпасы и топливо. Обратными рейсами вывозил детей, раненых. Вот почему он особенно гордится медалью "За оборону Ленинграда". 

После стабилизации обстановки вокруг Ленинграда 21-я дивизия войск НКВД вошла в состав Красной Армии под другим наименованием, а особое автомобильное подразделение, выполнявшее боевую задачу на Дороге жизни, было переброшено в район Курской дуги. Здесь основным грузом рядового Ивана Мусатенко было дизтопливо для танков, участвовавших в знаменитом сражении под Прохоровкой. По воспоминаниям участников этого сражения, немецкие лётчики и артиллеристы охотились буквально за каждой машиной, чтобы оставить советские танки без горючего. И мой боевой друг не раз оказывался под обстрелами и бомбёжками. Его выручали отменная подготовка, полученная в учебном подразделении, боевой опыт.  Корсунь-Шевченковская битва, бои за освобождение Харькова, Киева, на Сандомирском плацдарме, штурм Берлина в составе 4-й танковой армии 1-го Украинского фронта — вот где пролегли фронтовые дороги рядового Ивана Мусатенко. Какое счастье вернуться домой живым после такой смертельной схватки с врагом!
После Победы появилась возможность осуществить юношеские мечты. Он окончил педагогический институт. Преподавал историю в ряде школ на Уманьщине, стал директором школы. Моя родная сестра Вера Филипповна, тоже учительница, рассказывала мне, что, будучи директором Гереженовской средней школы, Мусатенко внедрил много интересных новаций в методику преподавания истории, опыт его отмечался на районных учительских конференциях. Особенно бережно относится он к истории Великой Отечественной войны, пресекает версии тех лжеисториков,  кто пытается исказить или принизить победу советского народа в самой страшной войне прошлого века, кто обеляет или даже делает героями украинских националистов, бандеровцев и оуновцев, вставших на сторону фашистов. 

О лучшем директоре школы фронтовике И.Мусатенко не раз писали местные газеты. После войны встречались мы с Иваном нечасто, ведь моя военная служба проходила вдали от Украины — на Урале, в Сибири, в Москве. Помнится, Ваня вместе с братом Юрием навещали меня в столице. А  наша встреча в Гереженовке была особенно трогательной. Мы приехали к Мусатенко неожиданно для них из моего родного села Городницы с ещё одним нашим другом, тоже фронтовиком Петром Выборным. Нас согревала взаимная симпатия, теплота отношений, которая характерна для тех, кто испытал вначале все ужасы войны, а потом  радость от того, что остался в живых.

До полуночи мы с Иваном вспоминали наш родной 14-й Краснознамённый полк войск НКВД, где мы стали настоящими бойцами. Там была дружная семья сыновей рабочих и крестьян, вчерашних школьников. Когда началась война, стало приходить пополнение — умудрённые опытом люди, оставившие свои семьи ради священного долга  — защиты Родины. Именно наш полк стал одним из зачинателей широкого снайперского движения. Полк, 21-я дивизия считались надёжными, образцовыми в ходе выполнения любой боевой задачи.

Хозяйка дома взяла в руки гитару. Каждому посвятила задушевную песню. В память о героически погибшем командире нашего полка майоре Воробьёве и других наших однополчанах мы спели  песню "Журавли" на стихи Расула Гамзатова: 

… Мне кажется порою,

                                    что солдаты,

с кровавых не пришедшие полей,

не в землю нашу полегли 

                                        когда-то,

а превратились    

                        в белых журавлей… 

Трудно было расставаться. Такая она крепкая — фронтовая дружба, так много воспоминаний нахлынуло...

Очень хочется, чтобы и в преддверии великого праздника, 65-летия Победы,  и впредь, всегда  наши дети, внуки и дети наших внуков помнили, какой ценой досталась нам Победа.