Жандармский «спецназ»

Понятие «особые» или «специальные задачи» существовало в военном деле с незапамятных времен. Для их решения в распоряжении военного либо полицейского руководства всегда имелись и специальные подразделения. К ним, например, правда с некоторой натяжкой, можно отнести закованную в латы тяжелую кирасирскую конницу, рослых гладиаторского телосложения гренадеров, детище Петра I — морскую пехоту или казачью «инфантерию» — команды пеших пластунов.

Имелся своеобразный «спецназ» и в составе Отдельного корпуса внутренней стражи — прародительницы современных внутренних войск.

 

***

Внутренняя стража, созданная в России в начале 1811 года по указам императора-реформатора Александра I , сама по себе уже являлась специфическим воинским формированием с особыми функциями. Главная и основная из которых — «охранение либо восстановление внутреннего порядка в государстве». Но вместе с тем в ее составе был еще и свой «спецназ»: конные жандармские дивизионы и команды – элита отдельного корпуса.

Создание мобильных конных подразделений было вызвано велением времени. Дело в том, что гарнизонные батальоны, роты и команды, постоянно загруженные караульной службой, зачастую были не состоянии оперативно реагировать на возникавшие то тут, то там массовые беспорядки, стихийные бунты и народные «буйства». Поэтому для более эффективного подавления мятежей в составе внутренней стражи должны были быть специальные подразделения, свободные от рутинной повседневной гарнизонной службы. Самой мобильной военной силой в те времена была кавалерия. На конных подразделениях и остановились.

1 февраля 1817 года (по старому стилю) император росчерком пера «Быть по сему!» утвердил «Положение для жандармов внутренней стражи» — основной правовой документ, регламентировавший организационную структуру и служебную деятельность этой военно-полицейской силы. Так, благодаря предусмотрительности Александра I , силы правопорядка, обеспечивавшие «тишину и спокойствие» в государстве, получили в свое распоряжение мобильные формирования, способные более оперативно реагировать на массовые беспорядки и намного эффективнее их гасить.

Любопытно происхождение понятия жандарм. Словосочетание gens d ` armes в переводе с французского имело несколько значений — «всадник, закованный в железо», «вооруженный человек», «рыцарь из личной королевской гвардии». Позже в европейских странах жандармами стали называть вооруженные полицейские формирования с военной организацией и дисциплиной. Наиболее широкое развитие жандармские формирования, которые были объединены в специальный корпус, получили во французской армии при Наполеоне I . В функции этого корпуса входило вылавливать дезертиров, пресекать мародерство, принимать участие в боях, эвакуировать с поля боя раненых, поддерживать порядок в местах расквартирования войск. Даже в императорской гвардии состоял один из жандармских легионов. Но все же большая часть корпуса была призвана обеспечивать порядок внутри государства — хорошо организованной и дисциплинированной вооруженной силой оказывать помощь гражданским властям.

Зарубежным опытом решил воспользоваться и русский император Александр I — создать нечто подобное в России. Начальник Главного штаба генерал-фельдмаршал П.М. Волконский получил от государя строгое указание, «дабы внутренняя стража могла более ответствовать цели своего предназначения, соединяя в себе все способы, тому содействующие», незамедлительно сформировать в ее составе жандармские подразделения. Что в скорости и было сделано. В обеих столицах — так в официальных документах именовались Санкт-Петербург и Москва — сформировали по одному жандармскому дивизиону, а в губернских и портовых городах европейской России — 56 конных жандармских команд. Основой послужили прежние полицейско-драгунские эскадроны и команды. Численность этих подразделений, по современным меркам, была незначительной: дивизионы двухэскадронного состава насчитывали чуть более трехсот всадников, а команды — от пятнадцати до тридцати вооруженных верховых. Ставку делали не на количественный, а на качественный критерий. А посему отбор личного состава для службы в жандармских подразделениях был строжайшим. Главное требование — «как офицеров, так и нижних чинов выбирать для сего исправнейших, способнейших и преимущественно служивших в кавалерии» — выполнялся неукоснительно. Высокий рост, безупречная строевая выправка, красивая форма одежды выгодно отличали жандармов от остального служивого люда.

Вскоре голубой жандармский мундир становится заветной и зачастую несбыточной мечтой многих молодых кавалерийских офицеров. Не чурались примерить шикарную униформу блюстителя порядка и военные из высшего общества — дворянского происхождения. Например, родной брат поэта Александра Пушкина — Лев Сергеевич, после выхода в отставку из Департамента духовных дел 1826 году, попытался устроиться на военную службу младшим офицером в Санкт-Петербургский жандармский дивизион. Но из этой затеи у него ничего не вышло, слишком высокими морально-нравственными критериями надо было обладать, чтобы носить мундир «небесного» цвета. А Лев Пушкин любил погулять и покутить...

Проведя несколько месяцев в скорби по несостоявшейся карьере жандармского офицера, он записывается по знакомству юнкером в Нижегородский драгунский полк, стоявший на Кавказе. Но военная карьера у него сложилась не совсем удачно – дослужился он лишь до чина майора.

Но вернемся к порядку комплектования конной жандармерии. Как это нередко бывает с престижным местом службы, здесь тоже не удалось обойтись без чиновных злоупотреблений. На престижную службу в привилегированные жандармские дивизионы стали пристраивать своих отпрысков высокопоставленные и влиятельные родители. Это мешало делу. Неопытные кавалеристы больше создавали неудобств, чем пользы в полицейской службе.

О непорядках с комплектованием элитных подразделений стало известно императору. Он тут же отдал высочайше повеление командиру Отдельного корпуса внутренней стражи всех «поступивших в службу на правах вольноопределяющихся обер-офицерских детей перевести в армейские кавалерийские полки». Пусть сначала наберутся боевого опыта и вдоволь понюхают пороху и конского пота в регулярной кавалерии, прежде чем наденут голубой заветный мундир. Командиру корпуса император еще раз сделал строгое напоминание — впредь не принимать на службу в жандармы лиц, не прослуживших по несколько лет в армейском строю и не приобретших военных навыков. В последующем царский наказ в кадровом вопросе выполнялся неукоснительно.

В своей деятельности кавалеристы от полиции строго придерживались требований высочайше утвержденного «Положения для жандармов внутренней стражи», которое постоянно дополнялось и изменялось в зависимости от ситуации в стране. Согласно нормативным документам жандармы внутренней стражи «состоят под непосредственным управлением своих воинских начальников, кои находятся в точном ведении командующего Отдельным корпусом внутренней стражи». Из этого следовало, что жандармские команды губернских и портовых городов находились в полном подчинении командиров батальонов внутренней стражи. Исключение составляли жандармские дивизионы «обеих столиц». Они имели двойное подчинение: по службе — обер-полицмейстерам Санкт-Петербурга и Москвы, во всем остальном — окружным генералам внутренней стражи, которые имели «над жандармами своих округов всю ту власть, какая предоставлена им в отношении к внутренним гарнизонным батальонам».

И еще одна любопытная деталь: император своим указом возложил на городские думы содержание жандармских эскадронов, их «исправное продовольствие и снабжение».

Обязанности жандармских подразделений были аналогичными батальонам внутренней стражи. В дополнение к которым по требованию губернских властей конные стражи закона «были непременно употребляемы для удержания полицейского порядка» на всевозможных массовых мероприятиях, народных гуляньях, больших ярмарочных торгах, крупных церковных празднествах. Им поручалась охрана и сопровождение транспортов с государственными ценностями. В их компетенцию входила также поимка особо опасных государственных преступников, их охрана и конвоирование. Причем в Положении строго оговаривалось, что за «все последствия от употребления жандармов внутренней стражи отвечает губернская власть. Напоминание было не лишним. Тем более что власти во все времена имели склонность свою нераспорядительность свалить на людей в погонах, обязанных выполнить приказ.

Жандармам также поручалась доставка пакетов с важными документами. В этом случае у губернаторов голова не болела за безопасность конфиденциальных бумаг — их абсолютная сохранность полностью гарантировалась. Таможенные службы портовых городов тоже не обходились без помощи жандармов. «Голубых мундиров» как огня боялись контрабандисты, нелегальные торговцы оружием, и иные злоумышленники, пытавшиеся незаконно проникнуть в пределы государства. На улицах и площадях больших и малых городов тотчас прекращалась бестолковая суета, когда на дежурство выходили конные жандармы. Один вид здоровенных усачей, гордо восседавших на крепких, грозно фыркающих и высекающих искры железными подковами по мостовой лошадях, действовал на иные чрезмерно горячие головы охлаждающе, не хуже ушата ледяной воды.

Около двух десятков лет жандармские дивизионы и команды находились в составе Отдельного корпуса внутренней стражи. За этот период они превратились в слаженные, хорошо организованные спецподразделения. Но в 1836 году их передали в полное подчинение шефу 3-го отделения Собственной его Императорского Величества канцелярии графа А.Х. Бенкендорфа. Они вошли в состав Отдельного корпуса жандармов — специального военного формирования, выполнявшего в составе 3-го отделения, а затем Министерства внутренних дел роль политической полиции. Вплоть до революционных потрясений 1917 года жандармский «спецназ» использовался в интересах борьбы с государственными преступлениями и подавлением революционных выступлений...

 

Николай СЫСОЕВ